Беспомощность

Олег Стасов

1

Я незаметно, украдкой рассматривал его, стоящего у подоконника в компании ещё двух парней и заинтересованного кивавшего. В глазах его отражалось солнце, светившее, как софит, из угла окна прямо в лицо. Засунув руки в карманы, он задорно крутил плечами и выглядел совсем мальчишкой. Внезапно один из парней резко взмахнул рукой и взглянул на часы, и вся троица стремительно скатилась вниз по лестнице. Я вздохнул и вновь погрузился в изучение бесконечной ленты «Твиттера». 

Мой приятель задерживался. Я с тоской подумал, что снова выдумываю себе несуществующего человека, не имеющего ничего общего с тем парнем, кроме внешности. И что вряд ли смогу представлять для него романтический интерес, хотя надежда оставалась: всё это время я ни разу не замечал его с девицами, да я и сам совсем не урод.

Я никогда не преследовал его сознательно, но так получалось, что пересекались мы регулярно. Не знаю, заметил ли он меня хоть раз — я мог неоднократно попадаться ему на глаза, но ни разу не видел, чтобы он даже просто смотрел в мою сторону. И я пока ещё не понял, хочу ли я действительно завести с ним отношения, или мне просто нравится любоваться им как произведением природы. 

Даже его имя мне всё ещё было неизвестно — и я вдруг поймал себя на том, что это, вроде, как-то и неважно. Конечно, узнать, как его зовут, несложно, но я пока не обдумывал ни одного из способов. В конце концов, банальное «Привет, красавчик» тоже никто не отменял. Но торопить события очень не хотелось. В худшем случае, он начнёт избегать моего присутствия, а мне нравится просто посматривать на него. Времени ещё полно — до лета далеко, а там можно будет что-то придумать.

Впервые я его увидел осенью, перед началом занятий. Он сидел на спинке лавочки на единственном краю, защищённом тенью здания от солнцепёка. Он был в шортах и босиком, мятые кроссовки с развязанными шнурками валялись на земле, а красивые гладкие ноги покрывал густой южный загар, коричнево-чёрный на белом фоне лавки. Рядом лежал серый рюкзак с раскрытым карманом. Парнишка сосредоточенно ковырял большими пальцами экран смартфона, из ушей торчали белые серьги наушников. 

Я привёз документы в аспирантуру, но, как обычно, приехал слишком рано, и, в ожидании назначенного времени, прохаживался в тенистой части двора, давясь десятой сигаретой. Заметив сидящего на скамейке парнишку, я почти забыл о том, зачем я здесь, а моя близорукость сделала картинку совершенно идиллической. Я не мог разобрать черт его лица, а подходить ближе было как-то неловко. Но он сидел в невыносимо естественной позе, как умеют только подростки и кошки, а я мог свободно наблюдать из тени, почти себя не выдавая. Наконец, я изловчился и щёлкнул его смартфоном, но из-за расстояния аппарат сохранил лишь очертания, а не лицо. 

К нему подошёл ещё один парень, наверное, однокурсник, он спрыгнул на землю, небрежно отряхнул ступни от сухой земли и натянул кроссовки. О чём-то коротко переговорив, оба расстегнули рюкзаки и обменялись какими-то книжками. Наконец, накинув рюкзаки на плечи, быстро направились ко входу. Тут я вдруг понял, что на ватных ногах зачем-то тороплюсь им наперерез. Почти столкнувшись в дверях, я пропустил их вперёд и вгляделся в лицо моего случайного объекта, которое внезапно оказалось совсем рядом. Весёлые светло-серые глаза, сильно выгоревшие почти соломенные волосы и брови, маленький, чуть курносый носик. Робкие следы раздражения от бритвы над почти детскими губами. Придержав мне дверь, он скользнул невидящим взглядом и унёсся в холодную темноту холла. Тут морок спал, я постоял несколько секунд, развернулся и вышел на воздух.

Пытаясь осознать, что я только что сделал, я машинально направился к той самой лавке и зачем-то сел на спинку, на то же самое место, где только что сидел он. На дорожке вдруг вырос какой-то мужик административно-хозяйственной наружности и начал что-то ворчать на тему «где вас только учили с ногами забираться». Я поднял голову, но он только махнул рукой и пошёл дальше. «Так вот почему он сидел босиком», — немедленно пришёл к очевидному выводу я и вообще слез со скамейки. Я всё-таки в в галстуке, костюмных брюках и туфлях, и было бы несколько странно, если бы я начал вдруг срывать с себя носки. В том сладком состоянии туманной задумчивости, когда на самом деле вообще ни о чём не думаешь, я вновь принялся ходить по двору, пока не подошло моё время.

Бывает неосознанная симпатия, предвестник любви с первого взгляда. Неосознанная, но на самом деле вполне рациональная, основанная на жизненном опыте, обоснованная на интуитивном уровне. Парнишка меня покорил издалека одними очертаниями, позой, загаром, удивительной уместностью в том самом месте и в тот самый час. А его лицо так близко от меня сразило уже окончательно. Как с этим быть, я пока ещё не понял, но мне было ясно, что я не смогу это забыть, чтобы всё было, как было. Он уже ранил меня в сердце, так что разбираться с этим так или иначе придётся. 

Насколько я понял, учился он на одном из старших курсов, так что разница в возрасте между нами была невелика — два-три года, не больше. Выглядел он при этом моложе своих лет есть такой типаж. Как аспирант, я появлялся в институте в лучшем случае днём, когда пары и семинары у студентов уже заканчивались. Тем не менее, встречал я его довольно часто. К моему облегчению, учился он не на моём факультете, а на другом, но деканаты их находились рядом, потому мы и оказывались поблизости. 

Чаще всего я его замечал у доски с расписанием и объявлениями или с однокурсниками у окна на лестнице под табличками с перечёркнутой сигаретой. На этой лестнице без сомнений десятилетиями курило несколько поколений студентов, и мне немыслимо хотелось на ней закурить. Объекта моих воздыханий меж тем я ни разу не видел с сигаретой. Я всё понимаю про вред, запах, дым и всё такое прочее, и не имею ничего против некурящих. Но курящие мальчики всегда меня особенно возбуждают. Один мой «бывший» курил так, что это даже выглядело развратно, и мне казалось, что ему просто неприлично курить на людях. 

Настала поздняя осень, а потом и зима. Мой объект ходил в малиновом худи и огромном малиновом пуховике с не менее огромным капюшоном, выглядя просто школьником, и даже не старшеклассником. Я же всё ещё не выяснил его имени — зачем тянул? Зачем вообще так тянул? Боялся, что он рассмеётся мне в лицо и вообще не по той теме? Но наблюдение показывало, что скорее таки по той. Да, он вполне дружелюбно общался с однокурсницами и было видно, что он чрезвычайно им нравится, но никаких жестов взаимности никогда не демонстрировал — по меньшей мере, на людях. С однокурсниками же он позволял себе гораздо большие вольности: и обнимал, и тискал, и целовал даже немного мимо щёчек. Но тоже не выказывал особой близости.

Для перехода на новый уровень неизбежно требовалось выяснить как минимум его имя. Присмотреться, в каких аудиториях бывают семинары, и узнать из расписания группу. Подойти поближе и прислушаться, как к нему обращаются приятели — и уже посмотреть в списке фамилию. Дальше уже дело техники: по крайней мере мобильный номер можно под невинным предлогом выудить из секретарей его деканата. Всё просто.

Но даже этого мне делать не пришлось. Любая защита личных данных пасует перед девочками-активистками.

— Журавлёв, Журавлёв, Толя!

Мимо моего наблюдательного пункта на диванчике у лестницы прямо вниз к моему объекту воздыханий пронеслась типичная зубрилка-приставуха. Боже, как же он движется!

— Что такое, Таня? — произнёс объект, повернувшись к зубрилке вполоборота. 
— Давай отойдём на минутку.
— Ну давай.

Поднялись и стоят метрах в полутора от меня. 

— Толь, ты же едешь на Новый год?
— Ну да.
— Нужны мобильные телефоны всех, кто едет. 
— «Самсунг» подойдёт или обязательно «Айфон»?
— Ой, ну я серьёзно. В делах не у всех записаны мобильные, только домашние. 
— Ладно, давай трубку.
— Не, я же не для себя, продиктуй, я записываю в список.
— И зря. Ну, пиши.

Охренев от счастья, я быстро открыл контакты — и Толя мне сам продиктовал свой номер. С доставкой на дом, как говорится. Формально, не только мне — но и мне тоже. В том числе. Сам. Я поднялся с диванчика, ощущая себя кем-то средним между привидением и диверсантом, и поплыл в сторону от них к Толиному деканату. Поискать в списках или каких-нибудь объявлениях Анатолия Журавлёва. Попадание с первого раза: группа 34, пересдача английского, прямо первый в списке. Есть бог на свете!

Так, ну и что же мне теперь делать с фамилией и телефоном? Позвонить: «Давай дружить»? Послать дикпик? Тьфу! Стоп! А куда это они, собственно едут всем коллективом на Новый год? Точно. Я вернулся к объявлениям у Толиного деканата. Так, так, так: вот. «Дом отдыха «Дружба». С 30 декабря по 3 января. Обращаться в свой деканат, сотрудникам — в профком». Так, «цена для бюджетников… цена для платников…» . 

Уж не стану мучить читателя самыми пошлыми картинками, которые немедленно нарисовались в моём испорченном воображении, скажу лишь о том, что я вломился к деканат своего факультета с воплем: «Хочу»! Оказывается, можно было записаться и сдать деньги вообще в любом деканате и в секретариате аспирантуры, едином для всех. 

— Пишите фамилию: Олег Стасов
— Записала. И?
— То есть?
— Ну, с кем вы поедете?
— А это зачем? — насторожился я.
— Путёвки же на два человека. Там и номера двухместные, понимаете…

Вот ещё засада! С кем мне ехать?

— А нельзя просто оплатить за двоих и всё?
— Хм. Можно, наверное, но как-то странно… Что вы там в одиночестве собираетесь делать?

Понимая, что непреодолимо краснею, отворачиваюсь. 

— Послушайте, оформите всё сейчас, я оплачу, а попозже подойду и скажу, с кем поеду, и вы впишите? Можно так?
— Ммм. Только обязательно нужно вписать, а то как вас там зарегистрируют?
— Да-да-да, конечно. 
— До конца недели, не забудьте, а то будет поздно.
— Хорошо-хорошо, спасибо!

Я засунул путёвку в портфель, и закрывая его на ходу, проковылял за дверь. Может и правда, кого-то пригласить? Всё-таки организованная встреча Нового года, в цивилизованном месте, на природе. У меня есть приятели, которые точно не откажутся. Надо подумать.

Желающий нашёлся быстро — Иван, коллега по работе, почти приятель. К тому же, он по кружочкам с крестикам, и не будет мешать тому, кто по кружочкам со стрелочкой. Ему на пару лет больше, и он одинокий, так что он не будет вставать в идиотские позы и устраивать борьбу за нравственность. Всё-таки от такого предложения отказаться невозможно: почти неделя на природе с трёхразовым питанием, культурной программой, бухлом да ещё Новым годом за смешную сумму. И, потенциально со Снегурочками… и Дедами Морозами… Кгхм… В общем, кому как. 

Выдвинулись прямо с работы на Ваниной машине. Как убедительно пояснил он мне, джип, пусть и корейский, гораздо лучше действует на девушек, чем какие-то пузотёрки. 
— А ты там кого собрался соблазнять? Ты же один едешь, значит, там хочешь кого-то подцепить?
— Ну-у-у…
— Так, вероятность случайности невысока. Ты точно знаешь, кого хочешь уложить.
— Да ты просто гений!
— Я же сразу понял. И что меня для прикрытия взял. Но я не обижаюсь.
— Ещё б ты обижался: неделя развлекухи за символические деньги.
— Согласен. Так как же будем жилплощадь делить?
— Да на месте будет видно…
— Не-е, лучше сразу договоримся, чтоб потом не переругаться. Давай так: кто первый приводит, того и номер.
— Я почти уверен, что ты будешь первым, так что это нечестно. Предлагаю так: чередовать день — через день. Всего четыре ночи, так что будет поровну. А при возможности стараться уходить в номер к… к партнёру. Как?
— Хм. Смысл есть. И кто первый? Новогодняя ночь — это же бонусная ночь получается. Тогда мне невыгодно сразу первым стараться.
— А у меня вряд ли получится взять сразу первую ночь.
— Та-а-ак. То есть, твоя пассия… или как у вас там? Он ещё не в курсе твоих планов?
— Если честно, он даже не знает, кто я такой. Мы незнакомы.
— О-о-охренеть! Ты даёшь! То есть ты хочешь его там склеить?!
— Рули давай…
— Это точно будет интересно!

Я вдруг с ледяной ясностью понял, что ничего не получится, и внутри что-то оборвалось. Безумие какое-то! Что я вообще делаю? Я никак не спланировал даже собственно знакомства, не говоря уж о продолжении. А если он меня замечал и помнит? В лобовое стекло стучал крупный снег, спереди на нас неслась едва освещаемая фарами узкая дорога, покрытая рыхлым снегом. Ладно, отдохну хотя бы на всём готовом, побухаю на свежем воздухе. В худшем случае. Чёрт, я же даже не придумал, как подойти, представиться. «Я аспирант из твоего университета, привет». Тьфу!

2

Как же задолбал маячить этот мужик! Туда-сюда, туда-сюда. Хоть бы присел на минутку. И дымит, как паровоз. И не мужик, вроде? Парень моих лет. Чего он одет тогда, как на свадьбу? Галстук-брюки, сейчас? Не спарился? Может, приезжий? Тоже, наверное, перевёлся, в деканат документы привёз? Чёрт, стрёмный он какой-то, на меня так поглядывает исподлобья. Думает, я не вижу, ну да, ну да. Да пускай смотрит, я и правда ничего. Чёрт, прям сейчас мне только не хватало парней клеить. 

А-а-а, он же меня сфоткал! Может, всё-таки не меня? А кого ещё, угол дома? Меня. Чёрт! Значит, я правильно понял. Скорей бы Борька пришёл с копиями! Ещё пристанет прям тут. Не, не пристанет. Опять ходит, курит. Вижу, нервничает почему-то. Да почему — я ему понравился, хорош себе врать! Ты красивый и милый. А у него раньше тебя радар сработал! О, наконец-то!

— Привет, Толь! Прости, я тут немного…
— Да нормально, я сам только пришёл. Копии сделал?
— Да. Сейчас достану.

Борька неуклюже копается в рюкзаке и достаёт папку с ксерокопиями. Я ему принёс некоторые свои курсовые — оказалось, он собирается диплом по той же тематике писать, потому и заинтересовался. Спрыгиваю со скамейки прямо в пыль, отрясаю ноги и натягиваю кроссовки.

— Вот! — протягивает он папку.
— А это тебе, — говорю я.

Красиво меняемся папками — как дипломаты договорами, или чем там? Верительными грамотами? Боковым зрением вижу, что тот парень остановился и просто внаглую пялится на нас. Рассовываем своё добро по рюкзакам. Думаю, не увяжется же этот тип за нами так легко?

— Ну что, пошли в деканат? — бросаю я, уже набирая шаг.
— Ага.

Борька догоняет меня, а я притормозил и посмотрел направо. А-а-а! Он летит к нам! Догоняю Борьку уже в дверях, где он меня дожидается. И сразу за мной вдруг возникает этот парень. Даже интересно. Я придерживаю дверь и немного медлю, заглядывая ему в лицо. И правда, моих лет, может чуточку постарше. Лохматый, русый, загорелый, мохнатые брови, нос явно сломанный. А ничего. Что, увяжется за нами? Но нет. Зашёл и остался стоять в холле. Молча. Странный.

Я только что перевёлся сюда из другого института, последний курс буду доучиваться здесь. Перевёлся не от хорошей жизни, история вышла мерзкая, впредь буду осторожней. Меня предал мой парень Денис — бывший сокурсник. Мы с ним проучились с первого курса, и почти сразу влюбились друг в друга. Не знаю, как это бывает у других, но я себя чувствовал самым счастливым человеком на свете. Несмотря на то, как некоторые на это смотрят. Мы даже не особенно шифровались, казалось, все прекрасно понимают, что у нас, воспринимают нас нормально и даже рады за нас. Оказалось — хрен там. 

Даже не хочу знать подробностей, но он в какой-то компании на выходных то ли напился, то ли накурился чего, и его, вроде бы, начали подзуживать: мол, какой у тебя парень красивый, вы с ним действительно спите или только целуетесь — или какие-то гадости в этом духе. А Денис заявил, что я никакой не его парень, но он знает, что я педик и где-то там тусуюсь по гей-клубам и саунам. И ходит он, дескать, со мной, только потому, что подружились с первого курса, да и просто по дороге. 

В понедельник мой мир рухнул. Сначала Денис мне не позвонил с утра и не ответил на мой звонок. Потом не встретил перед институтом. Потом на меня странно смотрели однокурсники, а он так и не появился и не отвечал. Пришёл только через неделю — типа болел. За неделю я от всех услышал столько нового о себе, сколько не пожелаю никому услышать за всю жизнь. Не знаю как, но дотянул до конца курса — и забрал документы переводом сюда. Я заранее всё узнал, проблем не должно было быть. Конечно, родителям пришлось что-то объяснять: и преподаватели лучше, и ездить ближе, и руководитель для диплома будет авторитетней. Сомневаюсь, что мои всему этому поверили, но было уже поздно.

Я давно уже остыл, и сейчас думаю, даже хорошо, что розовые очки так вовремя разбились. Как же он мог, ненавижу! И при этом понимаю — а ведь я его, сволочь, до сих пор люблю! Говорят, что от любви до ненависти один шаг. Да нет там ни малейшего зазора! Я его и ненавижу, и люблю — в одно и то же время. Это невыносимо, когда самый дорогой тебе человек спокойно извалял тебя в грязи и ушёл, даже не оглянувшись. Предательство, наверное, громкое слово, а что это ещё, как не оно?

Так что я снова один — и, наверное, не скоро ещё смогу завести отношения. Хотя этот парень довольно симпатичный. Он же явно из этого института, но на каком факультете хотя бы? И он явно мной заинтересовался, а так смешно пытался это скрыть! Если бы я был один, он наверняка бы подошёл, рано или поздно. А как решительно бросился за нами, и потом робко остался в дверях? Мог бы и сказать что-нибудь! А вообще, надо бы выяснить, кто это такой, думаю, будет несложно. 

Узнать оказалось и правда несложно: этим парнем оказался Олег Стасов, он аспирант. Получается, старше меня на год или два. Он с другого факультета, но наши деканаты рядом, и я постоянно его вижу днём или после занятий: он часто сидит на диванчике перед лестницей и втыкает в телефон. И всё так же исподтишка на меня подглядывает. А-а-а! Вообще-то я совсем не против познакомиться, но как-то неудобно что ли. Он аспирант, я студент, набиваюсь как будто. Ему было бы проще, но он что-то робеет. Сомневается, не пошлю ли я его подальше? Да вроде, он сразу понял, что не пошлю. Какие-то явные знаки нужно подавать? Я же не профессиональный гей, надо будет в интернете посмотреть. Вроде бы, кольцо на левом мизинце? Да как-то не ношу я колец… 

Уже через неделю на новом месте я обзавёлся новыми приятелями, довольно милыми, но откровенно гетеро, без малейших сомнений. Даже не вижу среди них никого, о котором мог бы предположить. Кроме этого аспиранта. И девчонки пытаются ко мне подклеиваться. Я косолапо подыгрываю, а им почему-то нравится, что я такой неотёсанный, дуры. 

К концу семестра половина курса собралась в дом отдыха за городом — чтобы там и встретить Новый год. Этот дом отдыха раньше принадлежал профильному министерству нашего института, и в него традиционно ездят и студенты, и преподаватели. К тому же, они делают нам большие скидки. Я подумал и решил: всё равно я одинокий, с родителями совсем тоскливо дома сидеть, а тут всё-таки со знакомыми, там потанцевать точно можно будет. Напиться, опять же, можно хорошенько на вполне законных основаниях — Новый год всё-таки. 

Короче, мы взяли путёвку на двоих с тем же Борькой, с кем я сразу тут познакомился. Номера там на два человека, надеюсь, не с двухспальной кроватью. Борька, конечно, парень неплохой, но вряд ли с ним что-то получится. К тому же, он совсем не в моём вкусе. Вот если бы тот аспирант… Да что же я, мальчишка?! Давно бы подошёл и познакомился. И всё бы выяснили друг с другом. Не можешь? Вот и сиди. С Борькой. 

Но внезапно то ли ангел сел мне на плечо, то ли просто удача решила, наконец, заулыбаться, но случилось чудо в лице Тани, нашей старосты. Вопя во всё горло, она неслась по коридору, выкрикивая: «Толя! Журавлёв! Ты здесь?» А мы с приятелями между парами всегда собираемся у окна на лестнице. И аспиранта там часто можно встретить. Он делает вид, что не обращает на меня внимания, а я делаю вид, что не замечаю, как он на меня пялится. Классная игра, даже вошла в привычку. 

Летит наша Таня к лестнице и зычным голосом архангела призывает меня. Я поворачиваюсь и вижу её — и сидящего на диванчике аспиранта, с удвоенной силой уткнувшегося в смартфон. Вряд ли сработает, но, если говорить этими вашими штампами, попытка — не пытка. Ребята сразу сказали, зачем меня ищут, так что я хватаю Таню в охапку и тащу от окна на самый верх лестницы и останавливаюсь буквально рядышком с моим аспирантом. Громко расспрашиваю её, чего от меня нужно, добавляю какие-то грубоватые шуточки, как всем им, девчонкам, нравится, а сам думаю: «Только бы дошло, только бы дошло! Я сейчас именно тебе дам свой телефон, не тормози, не тормози!» Вроде бы, он понял! Громко и медленно называю номер буквально по одной цифре и кошусь в его сторону! Да! Он записывает! Я чуть не кончил от того, что происходит! Не могу поверить!

Тут аспирант вдруг поднимается и уходит в сторону деканатов. Так, не аспирант. Олег! Он же звонить будет, представится, наверное, а у меня больше нет знакомых Олегов. Но он не позвонил ни вечером, ни завтра, ни через неделю. Настроение упало: может, мне показалось? Да нет, я видел, как он записывал мой номер. Почему же не позвонил? Неужели ты настолько робкий?

30 декабря. Мы с Борькой встретились у выхода из метро и с набитыми рюкзаками и сумками идём к автовокзалу — едем в дом отдыха. Обычно в какие-то поездки отец мне давал машину, но тут отказал наотрез: «Перепьётесь же там. И нам будет спокойней, и тебе самому будет спокойней». Да я и не против. Пригородный автобус — не городской, не придётся стоять в проходе, к тому же ехать всего с полчаса где-то. У автобусных касс к нам присоединяется ещё четверо однокурсников.

— Как думаешь, можно будет там девчонок склеить? — уже в автобусе спрашивает Борька.
— Не знаю. Наверное. У тебя же, вроде, есть кто-то? — удивляюсь я.
— Ну да, но у тебя, вроде, нет?

Какой заботливый! По-моему, он вообще считает меня девственником. 

— Разберёмся! А ты что, раньше не ездил туда? — спрашиваю я.
— Нет, я с семьёй обычно Новый год встречал.
— А чего в этот раз передумал?
— Ну-у, как-то хватит с предками сидеть. И с тобой за компанию хотелось съездить.

Вот те раз. Да не может быть! 

— Спасибо. Я не против такой компании! — широко улыбаюсь я.
— Спасибо! — лыбится Борька.

Я вдруг понял, что у нас с ним точно ничего не получится, и внутри что-то оборвалось. Безумие какое-то! Что я вообще делаю? Мне надо было самому подойти к этому аспиранту… Олегу и сказать ему, что я хочу с ним познакомиться. Куда я еду? Зачем? И Борька странно себя начал вести. Напоит меня, а я возьму и поведусь. Тьфу!

3

Москва. 30 декабря. INGERFUX.RU — Шесть человек погибли при столкновении автобуса и внедорожника на 34 километре Ш-кого шоссе», сообщает СУ СКР по региону. Пострадали 16 человек.

Как рассказал «Ингерфуксу» источник в Следственном комитете, 30 декабря около 19 часов по Московскому времени пригородный автобус занесло при торможении перед поворотом к дому отдыха «Дружба» и в него врезался следующий в попутном направлении внедорожник. Погибли водитель и пассажир внедорожника — мужчины 26 и 24 лет и четверо пассажиров автобуса — мужчины в возрасте от 22 до 25 лет. По предварительным данным, водитель автобуса не справился с управлением из-за неправильной оценки дорожных условий. Ведётся следствие.

10 февраля 2021 года

This entry was posted in Проза. Bookmark the permalink.